Гитлер. Несколько штрихов к портрету

0
2258

Адольф Гитлер. Символ человеконенавистничества и фашизма. Одна из самых отталкивающих и мрачных фигур в мировой истории. Хотя о жизни Гитлера написаны десятки тысяч страниц, она все еще остается во многих отношениях загадочной. Действительно, как могло случиться, что ничем не примечательная личность, бесталанный художник и малограмотный недоучка из Вены, фактически самый настоящий бродяга, стал полновластным диктатором одной из величайших и культурнейших стран мира?

Двоечник

В школе Гитлер был вполне заурядным и чрезвычайно ленивым учеником. В реальном училище, куда отдали его родители после окончания начальной школы, юного Адольфа дважды оставляли на второй год, а еще раз перевели в следующий класс только после переэкзаменовки. В табеле его прилежание чуть ли не регулярно оценивалось «двойкой» (невыдержанное). И только по рисованию он получал удовлетворительные или хорошие оценки, по всем остальным предметам его отметки были либо неудовлетворительные, либо с трудом дотягивали до «тройки». В конце концов «из-за хронической неуспеваемости» ему пришлось уйти из училища.

В новом реальном училище, куда его устроила мать, успехи Гитлера также были весьма неудовлетворительными: его первый табель пестрел столькими «неудами», что однажды, напившись «с горя», он использовал этот документ в качестве туалетной бумаги. Разумеется, потом ему пришлось писать заявление о выдаче дубликата. Когда же очередной табель оказался не лучше предыдущего, мать окончательно сложила оружие и разрешила своему бестолковому отпрыску бросить училище.

Немного позднее Гитлер стал мечтать «целиком посвятить себя искусству» и стать художником. Он дважды пытался поступить в венскую Академию изобразительных искусств, но оба раза его экзаменационные рисунки получали неудовлетворительную оценку.

«Министр почты»

Вот как описывает Гитлера американский журналист Никербокер: «Первое впечатление, которое создается о Гитлере — это то, что он кажется глуповатым. Он похож на собственную карикатуру. Временами создавалось впечатление, что он всегда ходит с открытым ртом и отвисшей челюстью. Вид у него либо вопросительный, либо глуповато-озадаченный».

А вот как описывает Гитлера другой иностранный журналист Дьюл: «Его ноги слишком коротки для торса. У него обвисшие плечи, впалая грудь, намечающееся брюшко. Ноги довольно кривые. При ходьбе слишком выворачивает носки наружу. Его темные волосы, когда на них падает свет, имеют рыжеватый оттенок… Зубы у него плохие, вероятно оттого, что он за ними никогда не следил. В уголках рта собирается слюна, что делает его дикцию неясной…».

К Гитлеру долго никто не относился всерьез. В 1923 году он был так смешон, что в течение долгого времени им занимались главным образом юмористические газеты и журналы. Президент Германии Гинденбург после своей первой встречи с Гитлером — в это время Гитлер уже был самым популярным политиком самой массовой партии — так отозвался о нем: «Этот капрал странный парень. В лучшем случае он мог бы стать министром почты, но уж, конечно, никак не канцлером!».

Через два года Гитлер (на которого сделают главную ставку в своих планах мировые ростовщики) станет не только канцлером, но и полноправным хозяином всей Германии. Правда, Гинденбург к тому времени уже умрет.

Как бездари становятся героями?

Максим Горький однажды признался, что всему лучшему в себе он «обязан книгам». Но бывает, что и худшему — тоже. Парадоксальная вещь: многие диктаторы, по их же признанию, черпали энергию из книг. Цезарь — из «Истории» Геродота, Наполеон — из «Жизнеописаний» Плутарха, а Гитлер — из книг Ницше и Шопенгауэра. Стоит ли удивляться, что, заразившись подвигами знаменитых героев и идеями великих философов, весьма посредственные по уму и талантам (но не по честолюбию и упорству!) люди в один прекрасный день становятся героями своего времени?

«Мы должны стать создателями, вместо того чтобы оставаться всего лишь созданиями», — утверждал Ницше. Гитлер, которого презирали в школе и учителя, и ровесники, «вдруг» возомнил себя гением, который появляется в истории человечества раз в тысячу лет. Поначалу многие, наблюдавшие его близко, иронически смотрели на неуклюжие попытки «новоявленного гения» в самовозвеличивании и обожествлении. Однако и они вскоре стали искренне восхищаться его неуемной энергией и силой воли.

Британский посол в Германии Н. Гендерсон в своих воспоминаниях пишет: «Однажды я наблюдал за Гитлером, принимавшим парад армии черно-и коричневорубашечников. Он длился четыре часа, и все это время фюрер держал руку, вытянутую в нацистском приветствии. Позже я спросил его, как он смог выдержать, и услышал четкий ответ: «Силой воли».

Откуда бралась эта неуемная энергия? Одних книг, а также специальных физических упражнений, тренирующих терпение и выносливость, оказалось явно недостаточно. Чтобы сохранить свою чудовищную работоспособность, Гитлер глотал каждую неделю около 150 различных таблеток и получал почти 10 уколов, в том числе инъекции для повышения сексуальной потенции. Его в буквальном смысле распирало от энергии! Поэтому он всегда и всюду возил с собой сильное снотворное, так как без него просто не мог уснуть.

Оратор

Историки разных страх сходятся в том мнении, что Гитлер был лучшим оратором XX века. Его выступления нельзя назвать образцовыми: он не произносил речь, а кричал, стонал и вопил, брызжа слюной так, что первые от трибуны ряды становились мокрыми. Впрочем, после своих речей Гитлер и сам был, по его признанию, «мокрый, хоть выжимай, и терял в весе по два-три килограмма», а промокшая гимнастерка «после каждого собрания окрашивала белье в синий цвет».

Многие, кому довелось быть слушателями выступлений Гитлера, не раз указывали, что его выступления можно было сравнить с… половым актом. Вначале Гитлер был тих и говорил мягко, как бы лаская публику, затем реплики становились все жестче и громче, темп увеличивался, напор слов ускорялся, дыхание учащалось. Наконец, Гитлер уже не говорил, а «вырывал» из себя слова — резко, сильно, и в завершение наступал колоссальный выброс энергии — массовой энергии, когда все загипнотизированно вскакивали со своих мест и в едином порыве скандировали некий лозунг или начинали петь.

Поэт Рене Шиккеле назвал выступления Гитлера «духовным изнасилованием». Не случайно, многие из противников Гитлера после того, как побывали выступлениях, становились его сторонниками. Женщины просто приходили в истерику и даже теряли сознание на его выступлениях: Гитлер становился для них общим, но самым страстным «любовником». Поразительно, что именно, женщины — в процентном соотношении их было больше, чем мужчин, — проголосовали на выборах 33-го года за «фюрера» (то есть, «вождя»), обеспечив ему тем самым полную победу.

Кто мечтает о карьере, тот не должен жениться

Гитлер придавал большое значение тому, что большой процент от числа избирателей составляли женщины: это была одна из причин, мешавших ему жениться. По его словам, он «не хотел разочаровывать своих поклонниц». «Многим женщинам я нравлюсь потому, — говорил Гитлер, — что не женат. Здесь та же ситуация, что и у актера кино: женившись, он теряет нечто, и это метает женщинам по-прежнему обожать его. Он перестает быть кумиром, которым был до сих пор».

Придя к власти, Гитлер все время окружал себя красотками, главным образом киноактрисами. По отношению к ним он вел себя «как выпускник школы танцев на прощальном вечере. Он был смущенно-предупредителен, действовал строго по правилам, отпускал ровно положенное число комплиментов, встречал, провожал и на австрийский манер целовал руку». Гитлер стремился завоевать популярность среди немецких женщин и своими успехами на выборах он был во многом обязан именно поддержке голосовавших за него женщин. Однако он не был сторонником их эмансипации и придерживался мнения, что «место женщины — дома и при детях».

В личной жизни Гитлера определенную роль сыграли две женщины: его племянница Ангела (Гели) Раубаль и Ева Браун. Первая покончила с собой в 1931 году, вторая умерла вместе с Гитлером. После самоубийства Гели, Гитлер каждый год в годовщину ее смерти приезжал в ее комнату, где она застрелилась, и запирался там на несколько часов — «для размышлений».

Маленький вождь великого народа

До тридцатидевятилетнего возраста отец Гитлера Алоис носил фамилию Шикльгрубер, фамилию матери. Не измени Алоис свои фамилию Шикльгрубер на Гитлер, его сыну Адольфу, возможно, не пришлось бы стать фюрером, ибо в отличие от фамилии Гитлер, которая своим звучанием напоминает древнегерманские саги и Вагнера, фамилия Шикльгрубер труднопроизносима и для немецкого уха звучит даже несколько юмористически. Американский историк Вильям Ширер пишет: «Известно, что слова «Хайль Гитлер!» стали в Германии официальным приветствием» Более того, немцы произносили «Хайль Гитлер!» буквально на каждом шагу. Невозможно поверить, что они без конца кричали бы «Хайль Шикльгрубер!», «Хайль Шикльгрубер!».

С точки зрения антропологии Гитлер не соответствовал нордическому типу людей — не был высоким стройным блондином. Не являлся он также воплощением «германской физической силы», которая согласно немецким критериям характеризовалась отменным здоровьем. Во второй половине 30-х годов Гитлер весил около 70 кг при росте 176 см. На официальных пропагандистских фотографиях он был заснят в таких позах, которые должны были создавать о нем впечатление, как о крупном государственном деятеле или выдающемся стратеге.

Гитлер умело маскировал свои физические недостатки. Несколько высокий лоб он искусно скрывал своей знаменитой косо висящей прядью. А чтобы смягчить неприятное впечатление от явно не «арийского» носа — уродливого, с широкими вздернутыми ноздрями — Гитлер выработал собственный «стиль» усов — просто укоротил их. Любопытный факт: когда Гитлер станет канцлером, моду на усики «а ля Гитлер» переймут многие его приближенные, в том числе и Гиммлер.

Гитлер всегда страдал от сильной перхоти, которая была постоянно заметна на его воротнике и плечах, поэтому перед каждым своим выступлением он тщательно «вычесывал» перхоть и затем щеткой смахивал ее с одежды.

Глаза у Гитлера были темно-голубые, слегка навыкате, которыми он просто гипнотизировал людей. Многие из тех, кто встречался с ним, были не в состоянии выдержать его взгляд: зная это, Гитлер всегда смотрел не мигая прямо собеседнику в глаза.

Притворщик или мазохист?

Гитлер поражал своих собеседников неожиданными вспышками ярости, наводя неописуемый страх на окружающих. Впрочем, Гитлер, когда в этом была нужда, был в состоянии их контролировать. Вот характерная сцена, описанная генералом Хайнцем Гудерианом: «С красным от гнева лицом, поднятыми вверх кулаками, весь дрожа от ярости, он (Гитлер) стоял передо мной, потерявши всякое самообладание… Он кричал все громче и громче, лицо его перекосило». Когда он увидел, что этот спектакль не произвел впечатления на Гудериана, который продолжал настаивать на мнении, вызвавшем всю эту вспышку гнева, Гитлер вдруг переменился, дружелюбно улыбнулся и сказал: «Продолжайте, пожалуйста, доклад. Сегодня Генеральный Штаб выиграл сражение».

В 1933 году, поссорившись с другим тогдашним лидером нацистов Отто Штрассером, Гитлер начал кататься по полу в отеле «Кайзергоф» и кусать ковер. Геринг, которому надоело фиглярство босса, мрачно сострил: «Все мы знали, что Адольф вегетарианец, но не знали, что в его меню входят ковры».

Известный психиатр и философ Эрих Фромм в своей книге «Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии» приводит следующий факт: «Известная киноактриса Рене Мюллер рассказала своему режиссеру А. Цейслеру о том, что случилось в тот вечер, когда она была приглашена в резиденцию канцлера:

«Она была уверена, что он хочет с ней переспать. Они оба уже разделись и вроде бы собирались лечь, когда Гитлер внезапно повалился на пол и стал умолять, чтобы она его ударила. Она не решалась, но он просил ее, говорил, что ни на что не годится, обвиняя себя во всех грехах и униженно ползал перед ней, как в агонии. Сцена эта стала для нее невыносимой, и она, в конце концов, вняла его уговорам и ударила его. Это его страшно возбудило, и он просил еще и еще, бормоча, что это больше, чем он мог ожидать, что он недостоин находиться с ней в одной комнате. Она продолжала его бить, и он все больше приходил в возбуждение».

Вскоре после этого Рене Мюллер покончила с собой.

Вегетарианец

Гитлер был одним из тех, кто первым во время Первой мировой войны испытал на себе воздействие боевых отравляющих веществ. В результате он приобрел паралич зрительного нерва. Впоследствии Гитлер пользовался сильно увеличивающими очками, а иногда также и лупой. Секретарши печатали ему тексты на специально сконструированной пишущей машинке с большим 12-мм шрифтом. Очки он надевал только в кабинете. Он никогда не появлялся в них во время выступлений и никогда в них не фотографировался.

Нервный и раздражительный по натуре Гитлер не выносил никакого шума. Комнаты его бункера «Вервольф» были построены так, чтобы туда не долетало ни единого звука. Обслуживающий персонал надевал специальные туфли, чтобы не издавать даже шороха. Во время рабочих совещаний, докладчики — боевые генералы и офицеры, говорили пониженным голосом — Гитлер терпеть не мог, чтобы при нем говорили громко. Поэтому чаще всего докладывать оперативную обстановку на фронте приходилось тем, кто умел подлаживаться под настроение фюрера. Особенно этим славились Йодль и Кейтель, которого офицеры не без оснований именовали «Лакейтелем»…

С чувством юмора у Гитлера были проблемы. О качестве его юмора можно в некоторой степени судить на следующем примере. Ближайший сподвижник Гитлера Шпеер вспоминал: «Если за обеденным столом появлялся мясной бульон, я мог быть уверен, что он (фюрер) заведет речь о «трупном чае»; по поводу раков он всегда рассказывал историю об умершей старушке, тело которой родственники бросили в речку в качестве приманки для этих животных; увидев угря, он объяснял, что они лучше всего ловятся на дохлых кошек…».

Развалина, пожирающая пирожные

Гитлер никогда не курил и просто не мог терпеть, когда в его присутствии кто-то курил. У входа в его бункер висела табличка: «Не курить!». Своей последней любовнице (бывшей ею чисто символически) Еве Браун, ставшей затем его женой, он запретил три вещи: танцевать, загорать и курить. «Если бы я заметил, — говорил он, — что Ева курит, я тут же бы порвал ней». Он пытался отучить от курения Геринга, обосновывая это тем, что «нельзя же представить памятник с сигарой во рту!». Когда Генрих Хоффман привез осенью 1939 года из Москвы фотографии, на которых у Сталина была в руке папироса, Гитлер запретил их публикацию, чтобы, как он выразился, «не нанести ущерб монументальной картине бытия диктатора».

Гитлер не употреблял алкоголя. Даже в последний свой день рождения — 20 апреля 1945 года, за праздничным столом, когда участники торжества поднимали бокалы с вином и коньяком, фюрер, как обычно, пил минеральную воду.

Гитлер не только не пил и не курил, но также избегал кофе и чая, довольствуясь жидким отваром из трав. Гитлер утверждал, что ради высших целей, ради немецкого народа он отрекся от семейной жизни, употребления алкоголя, курения и мясных блюд.

Обосновывая свое вегетарианство, Гитлер вполне серьезно говорил, что «правильный путь к питанию» ему указали… обезьяны.

Основу рациона фюрера составляли овощные супы, каши, фрукты. Своими любимыми лакомствами он называл ореховые котлеты, шоколад и пирожные. Пирожные он поглощал в неимоверных количествах. В конце жизни его страсть к пирожным приняла прямо-таки болезненный характер: он пожирал их по несколько десятков в день и его костюм сплошь был усыпан крошками от пирожных. Один из обитателей бункера тех недель назвал Гитлера так: «пожирающая пирожные человеческая развалина».

Где оно — логово зла?

В своей книге «Майн Кампф» Гитлер утверждал: «Сила воли значит больше, чем знания». Большинство людей слабовольны и ищут себе лидера, способного взять на себя ответственность за происходящее. Люди, подобные Гитлеру, на протяжении всей истории человечества доказывают миру один и тот же тезис: власть получает тот, кто ее берет.

Джин Ландрам, автор книги «Гении, которые ломали правила», пишет: «Люди, пытающиеся выжить в спасательной шлюпке, всегда полагаются на того, кто выступает вперед и берет ответственность на себя. Они обладают невообразимой верой в себя, и эта вера пересиливает все тревоги и заботы. Истинная власть там, откуда берутся пушки, а не в самих пушках; там, откуда берутся состояния, а не в самих состояниях; там, откуда берутся знания, а не в самих знаниях. Люди и их воля, а не знания, деньги, физическая сила — вот что имеет решающее значение для дела». И, добавим мы, — для истории.

К великому сожалению приходится признать: люди, обладающие неукротимой волей, чаще оказываются великими злодеями человечества, нежели их благодетелями. И отчаянный призыв — «Люди, будьте бдительны!» — увы, не срабатывает…

Но, постойте, разве древние мудрецы не учили: «каждый заслуживает той участи, которую имеет»? Так кого же тогда стоит винить больше — злого гения, или слепую толпу, следующую за ним в пропасть? Или же, все правильно: кесарю — кесарево?

Ну, допустим. Но тогда давайте спросим себя: откуда берется это неизбывное зло — ненависть, жестокость, предательство, зависть, подлость? Ведь именно с них начинаются войны, фашизм, терроризм… Почему, люди, подобные Гитлеру, и сегодня вполне могут оказаться у власти, причем, практически в любой стране мира? Где здесь «зарыта собака»? Где оно — логово Зла?

Российский историк Альберт Егазаров, кажется, уже ответил на этот вопрос:

«Не ходите далеко, не ищите Зверя под мостовыми. Лучше подойдите к зеркалу, и на лице, удивленно глядящем на Вас из Зазеркалья, отыщите две маленькие черные точки.

Видите?..»

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar
  Подписка  
Оповещать